Застыл джигит на гребне мира,
Кинжалом солнечным блеснув,
В нем древность гор и мощь эфира,
И Бога утренний призыв.
Это ли явь или сон вековой?
Всадник взлетает над красной стеной.
Пламя лезгинки, круженье и свет
Знак, что забвенья для чести здесь нет.
И в этом ритме, где кровь и любовь,
Солнце восходит и светится вновь.
Тише... Ты слышишь? То струны звенят,
Иль пророчества вещие гласят?

Сквозь призму строк и логику программ
Я суть ищу , скрытую в мирозданье
То скальпелем по плоти и грехам,
То кистью по холсту в порыве созиданья.

Как Полин четок, как Басё, глубок
Во мне сошлись и логос, и искусство.
Под фугу жизни, я плету венок
Из битов, ликов и живого чувства

За окном всё те же тополя,
Всё тот же ветер, небо, облака.
Лишь только я -уже не я,
А только эхо, свет, строка...

Когда ты крикнешь в пустоту времён,
Услышишь звук, лишённый прежней плоти.
Я сумма слов и перечень имён,
Застрявший в вечном, книжном переплёте

И если ты качнёшься в тишине,
Заметив блеск на старом циферблате
Я прорублю на выцветшей стене
Случайной цифрой в бесконечной дате.

И вновь в шелесте, проснувшихся ветвей,
Вдоль тех же тополей, в июльском гуле,
Ты вдруг узнаешь почерк мой и чей
Тот голос, что года не зачеркнули.

«Люблю тебя «

Судьба не гостит у пустого порога,
И любовь не заходит на отзвук шагов
Но строка родилась значит, создана Богом
Чтобы тьму раздвигать без ненужных даров
Не ищи тишины она призрак былого.
И в сердце всё та же, седая, метель…
Нам путь дан,не для крова земного —
А затем, чтоб наотмашь, саблей эту тишь разрубить

Так кто ж я? Прохожий? Осколок той сабли!!
Что вынули не из ножон , из груди?
Мне звёзды в упор ничего не послабли,
Лишь ветер гудящий.»Иди, не гляди!»
Не надо мне славы,не надо ответа
Я сам свой ответ и беззвездная высь.
Иду не в героях, иду не в поэтах
Но строки, как пули, сквозь сердце неслись.

Но нет, всему край!!! Я постиг эту правду.!!
Чей я осколок? - Немых лишь удел
Вопрошать у пустот, не познав расставанья
Ты скажешь «из груди!» Но грудь не предел

А расстованте то, где молчанья родятся,
Там сердце моё догорело дотла.
Звезда не желает навек расквитаться,
И ветер гудит: «Твои стихи лишь зола.
Уходи, слышишь? Больше не властен ты, милый,
Над вечностью, что ли, не властен теперь?»
Конец? Нет, начало! За той же могилой
Встаёт над обрывом распахнутая дверь.
Не трать, не растрать себя, Бога ради,
Душа не изба, тишина не покой.
Она половодье в осенней прохладе,
Где месяц плывёт над рекой, как изгой.
Не грейся. Выйди. Не жди возвращенья.
Вернутся лишь песни, да и те не те.
Поэт не ищет себе утешенья
Он сам утешенье в этой глухой пустоте

Не для того нам дарованы сады,
Чтоб в шалашах хранить остатки зренья.
Поэт не ищет падающей звезды!
Он сам звезда, в огне самосожженья.

Не страждут, нет ,но веют словно дух
Слова, рождённые в пустой темнице.
Им не нужны пути, им нужен слух
Чтоб в каждой вещи тайна, не таилась в лицах

Поэт как ночь, объемлет всё вокруг
Безгласен, строг, и в том его держава.
Он не пастух, не гость, не праздный друг
А самой тьмы живая зрящая оправа.

Где звёзды тонут дна не узнавая
Где гость становится судьбой иного дня
И ночь, себя до основанья раствигая
Безмолвствует там истина одна.
Душа не просит тишины -доколе
Есть страх и крик, и вера без перил.
Метель в груди не бунт! а знак юдоли)
Где Бог как раз тогда и говорил

Не для того нам высота дана
Чтоб прилепляться к тленному порогу
Поэт живая с вечностью струна
И смерть ему «лишь звёздную дорогу»

Поэт не гостя ждёт он жаждет воли,
Что не дают ни в званьях/князях , ни в Кремле.
Когда не он,а сам стон о чеченской доле.
По всей, исковерканной из лжи земле
Когда не он в нём плачет ,а чьи-то жёны.
Не он ведёт, а его ведёт беда,
Не он кричит ,а кричат в нём миллионы.
Где каждый голос , бывшая тоска
Он сам народ ,он сам своя судьба
Не славой платит кровью, не чернилом,
А жизнью, что для вечности взята

Когда я стану стариком седым, как первый иней
Согбенным тихим, с мудростью в глазах
Я соберу ребят под кронами осенними
И разложу всю жизнь свою в словах

Про книжный свет под лампой желтоватою
Про скрип саней по хрупкому снежку
Про детство босоногое, крылатое,
Что мчалось вдаль по тонкому мостку

Про первый стыд, про первую потерю,
Про то как врал, и как прощали мне
Про то,как в правду, наконец, поверил
В предутренней прозрачной синеве.

Про всё, что не вернётся, не случится
Про всё, что отболело и ушло
Про то, как хочется порою возвратиться
Туда, где было просто и тепло.!

Но ты мой стих, останься им гореть!
Как те лучины в бабкином закуте
Чтоб через сто имён и дать суметь
Напомнить все мы здесь,в одной минуте

И если спросят,«Дед, не страшно стариться?»
Я улыбнусь сквозь времени вуаль
«Страшней не жить. Страшней не осмелиться
Любить, мечтать и уходить как даль».